Вопрос, однако, остаётся. Я заменил бы его более умеренным: в самом ли деле эта книжка показывает то, что как целое человечество не годится для показа? Статистические таблицы играют роль замочной скважины, а читатель подобно Пипингу Тому (англ. — чрезмерно любопытный человек) подсматривает за гигантским, нагим телом человечества, занятым своими повседневными делами. Через замочную скважину невозможно увидеть всего сразу. И что, возможно, важнее, подглядывающий становится как бы с глазу на глаз не только со своим видом, но и с его судьбой. Необходимо признать, что Одна минута содержит в себе массу поразительных антропологических данных в разделах посвящённых культурам, верованиям, ритуалам и обычаям, ибо хотя это и набор цифр (а может быть именно поэтому), они показывают поразительное разнообразие людей, при тех же самых анатомии и физиологии. Удивительно, но невозможно пересчитать количество языков, которые используют люди. Неизвестно точно, сколько их существует, известно только, что больше четырёх тысяч. Все языки не идентифицировали даже специалисты, и по данному вопросу трудно получить точный ответ, потому что некоторые языки малых этнических групп вымирают вместе с ними, и, кроме того, языковеды ведут споры о статусе настоящих языков. Одни присваивают этот статус диалектам и говорам, а другие только отдельным таксономическим единицам. Но таких мест, в которых Джонсоны признают необходимость капитуляции в вопросе подсчёта всевозможных данных за минуту, не много. Не смотря на это никакого облегчения не испытываешь именно в этих местах, по крайней мере я не испытал. У данного предмета имеется свой философский корень.

В одном элитарном немецком литературном периодическом издании я встретился с критикой Одной минуты, написанной одним разгневанным гуманистом. Книжка изображает человечество чудовищем, так как возводит гору мяса и тел, крови и пота (измерения действительно охватили, кроме дефекации и менструальных кровотечений, разные виды потовыделений, так как по разному потеет человек, охваченный ужасом и тяжело работающий), предварительно ампутировав этим телам головы.